93. Ворониха

Другие названия: «Ворона»

Жила-была на свете королева, и была у нее маленькая дочка, которую еще на руках носили.

Случилось однажды, что дитя расшалилось, и что ни говорила ей мать, она не унималась.

Это очень сильно раздосадовало королеву, и так как много воронов кругом замка летало, то она открыла окно и сказала в раздражении: «Хоть бы ты в ворона обратилась да улетела, так мне бы, по крайней мере, покой был!»

Едва только она произнесла эти слова, как ее дочка обратилась в ворониху и прямо с рук ее вылетела в окно.

Полетела она в дремучий лес и долго там оставалась, а родители ее ничего о ней не знали.

Зашел однажды в тот лес прохожий молодец, услышал, что ворон его кличет, и пошел на голос.

Когда он подошел поближе, ворониха сказала ему: «Я по рождению королевна, и меня заколдовали; но ты можешь меня от чар избавить». — «Что же я должен сделать для этого?» — «А вот, ступай глубже в лес и увидишь избушку, а в ней старушку, которая будет тебе предлагать и еду, и питье, но ты ничего не принимай! Если что-нибудь съешь или выпьешь, то на тебя нападет сон и ты меня уже не сможешь избавить. В саду, позади избушки, большая куча хворосту, на ней должен ты стоять и меня ожидать. Три дня сряду я буду туда приезжать в два часа пополудни в повозке, которая сначала будет запряжена четырьмя белыми жеребцами, потом четырьмя рыжими, и наконец четырьмя черными; но если ты во время моих приездов будешь спать, а не бодрствовать, то я не буду избавлена от чар».

Прохожий обещал все исполнить по ее желанию; но ворониха все же сказала: «Ах, уж я знаю, что ты не избавишь меня от чар, ты что-нибудь примешь от этой старухи».

Тогда он еще раз обещал ей и, действительно, не хотел прикасаться ни к чему — ни из еды, ни из питья.

Когда же он вошел в избушку, старуха подошла к нему и сказала: «Ах, ты бедненький, какой ты изморенный, иди-ка да подкрепись, поешь и попей!» — «Нет, — сказал прохожий, — я ничего не хочу ни есть, ни пить». Но она от него не отставала и сказала: «Ну, уж если есть не хочешь, так хлебни разок из стаканчика, один раз не в счет!» Вот он и дал себя уговорить и попил.

В два часа пополудни вышел он в сад и хотел выждать приезда воронихи.

В то время, как он там стоял, он вдруг почувствовал такое утомление, что не мог себя преодолеть и прилег немного отдохнуть, а спать ни в каком случае не хотел.

Но едва он вытянулся на траве, как глаза у него сомкнулись сами собою, и он заснул, да так крепко, что ничто на свете не могло бы его пробудить.

Ровно в два часа приехала ворониха на четверке белых коней, но она была уже глубоко опечалена и говорила: «Я вперед знаю, что он спит». И когда она пришла в сад, то, действительно, увидала его спящим. Она вышла из повозки, подошла к нему, стала его звать и трясти за плечо, но он не проснулся.

На другой день около полудня старуха пришла снова и принесла ему еду и питье, но он ничего не хотел принимать. Однако же она не дала ему покоя и уговаривала его до тех пор, пока он не приложился к стакану.

Около двух часов пошел он в сад, на то же место, собираясь ожидать ворониху, и вдруг опять почувствовал такое большое утомление, что на ногах удержаться не мог.

Он не мог совладать с собою, должен был прилечь и погрузился в непробудный сон.

Когда приехала ворониха на своей четверке рыжих коней, она была уже глубоко опечалена и сказала: «Я вперед знаю, что он спит».

Подошла королевна к нему, будила его изо всех сил, но разбудить его было невозможно.

На другой день старуха стала его спрашивать, почему он ничего не ест и не пьет или он хочет уморить себя голодом? Он отвечал: «Я не хочу и не могу ничего ни есть, ни пить».

Однако же она поставила перед ним блюдо с кушаньем и стакан вина, и когда он почуял запах всего этого, то не мог противиться желанию и отхлебнул большой глоток из стакана.

Когда пришло время, вышел он в сад на то же место и стал ожидать королевну, но усталость сказалась еще сильнее, нежели в предшествующие дни; он лег и так крепко заснул, словно окаменел.

В два часа приехала ворониха на четверке вороных коней и в черной повозке.

Она была в полном сокрушении и говорила: «Я уже вперед знаю, что он спит и не может меня освободить от чар».

Подошла она к нему и видит, что он крепко спит. Она его трясла за плечо и звала, но пробудить была не в силах.

Тогда она положила около него хлеб, кусок говядины и поставила бутылку вина, и он мог всем этим питаться сколько угодно, а ни хлеб, ни мясо, ни вино в бутылке при этом не убывали.

Затем сняла она золотое колечко с пальца и надела на палец ему, и на том колечке было вырезано ее имя.

Сверх всего этого она положила тут же письмо, и в нем объяснила свойства данных ему даров, а также и добавила: «Вижу я, что ты меня здесь не можешь освободить от чар, а потому приходи в золотой Штромбергский замок, знаю наверное, что это вполне от тебя зависит».

Страницы: 1 | 2 | 3